Упадок системы защиты крымчан от чрезвычайных ситуаций

В условиях климатических изменений и техногенного воздействия человека на природу, система защиты населения от последствий чрезвычайных ситуаций становится все более важной для каждого государства. Для оккупированного Крыма это крайне важная и одновременно проблемная сфера. Милитаризация украинского полуострова, варварское использование и уничтожение природных ресурсов, коррупция в основных сферах народного хозяйства – вот не полный перечень тех факторов, которые повышают риски возникновения чрезвычайных ситуаций в оккупированном Крыму.

Стоит вспомнить и неконтролируемую застройку крымского побережья, которая разрушает берег, и тотальное не соблюдение санитарно-эпидемиологических норм и технических стандартов. При таких условиях угрозой для населения полуострова стало возникновение различного характера чрезвычайных ситуаций, способных разрушить инфраструктуру и экосистему Крыма. Возникает вопрос – способны ли оккупационные «власти» к созданию эффективной системы защиты населения в чрезвычайных ситуациях? Доцент Виктор Филатов попытается разобраться в ситуации, проанализировав конкретные факты.

Первое, что привлекает внимание – это несуразность организационной структуры органов российской «власти» по чрезвычайным ситуациям, что для тамошней бюрократии совсем не удивительно. Так, в оккупированном Крыму одновременно функционирует «Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Крым» и «Главное управление МЧС России по Республике Крым». Это достаточно странно, поскольку налицо факт «дублирования полномочий», что для систем государственного управления цивилизованных государств явление вообще не допустимое. Это, как правило, порождает коррупцию, неэффективность и бюрократию. Именно в таких реалиях приходится выживать местному населению полуострова. Причем точно не понятно – кто именно чем конкретно занимается.

«Главное управление» находится под контролем Министерства РФ по гражданской обороне, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий [1]. В свою очередь «Министерство по чрезвычайным ситуациям Республики Крым» подчинено исключительно местной «власти» оккупированного полуострова. Функции этих субъектов почти идентичны: «работа с обращениями граждан, оказание отдельных услуг, оказания психологической помощи, регистрация туристических групп» [2], а потому не понятно зачем было так «усложнять ситуацию».

Скорее всего данная схема существует для того, чтобы расхищать «бюджетные средства», выделяемые на финансирование системы «органов чрезвычайных ситуаций» как с «республиканского», так и из федерального бюджетов, а работу делают одни и те же спасатели. При этом оккупационная «администрация» постоянно устраивает показательные наказания для тех, кто спасает крымчан от чрезвычайных ситуаций.

Например, в июле этого года «Судакский городской суд» назначил «штраф» в размере 30 000 рублей сотруднику соответствующей структуры Айдеру Аблякимову за «недонесение». По версии российского ФСБ, инициировавшей указанное наказание, Айдер Аблякимов якобы не сообщил о переписке с Умиджоном Дададжоновим, который якобы предлагал ему принять участие в боевых действиях на Ближнем Востоке. По мнению крымских активистов это ложное обвинение, поскольку в «суд» не было предоставлено никаких надлежащих доказательств такой переписки [3].

Но не удивимся если спасатель самом деле рассматривал предложение сменить сферу деятельности, ведь маразм в работе «органов чрезвычайных ситуаций» по Крыму зашкаливает. Так, во время наводнений в Керчи спасатели просто плыли за лодкой, на которой инспектировал местность «глава республики» Сергей Аксенов. Позже конечно оккупационная «администрация» стала все опровергать и заявила, что это были «обычные люди, которые приняли для себя такое решение». Вроде бы никакого отношения к «федеральных спасателей» они не имели. Затем пропаганда захватчиков заявила, что это были «республиканские спасатели», которым так «проще передвигаться по затопленным улицам» [4].

Для любой власти такое было бы позором, но не для структур государства-агрессора, для которых логика бессильна. Даже сами «крымские спасатели» были крайне возмущены этим фактом. В частности, эксперт по выживанию Эдуард Халилов отметил, что спасатели должны защищать жизни людей, а не рисковать собственными, сопровождая «руководство полуострова» [5].

Наверное охранять Сергея Аксенова это все, что могут «крымские спасатели», поскольку при возникновении наводнений Владимир Путин якобы отдельно направлял туда военных и спасателей с самой России для ликвидации последствий чрезвычайного бедствия [6]. Также к проведению спасательных операций привлекали и крымских студентов, помогавших крымчанам преодолеть последствия наводнений [7]. Хотя даже сам Сергей Аксенов неоднократно заявлял, что участие в спасательных операциях – это исключительно дело специалистов, имеющих соответствующее образование, поскольку существуют  риски для жизни самих спасателей.

Наряду с этим сама система «органов по чрезвычайным ситуациям» в оккупированном Крыму остается крайне неэффективной. Так, в 2020 году, когда на полуострове была аномальная жара, местное руководство этих «органов» приняло решение демонтировать системы оповещения о пожаре с более сотни ялтинских объектов социальной инфраструктуры. Дело в том, что на полуострове происходит монополизация сферы противопожарной безопасности бывшими и действующими сотрудниками «по чрезвычайным ситуациям», которых прикрывает «крымское управление» ФСБ и «крымская прокуратура» [8].

При этом большинство из этих объектов, которые снимаются с систем оповещения – это школы, больницы, детские сады и вокзалы. Насколько нужно быть циничным, чтобы подвергать угрозе жизнь местного населения ради получения монопольного положения на рынке соответствующих услуг. Это очень ярко отражает всю суть «русского мира», его бессмысленность и антисоциальность.

Единственная сфера, в которой «республиканские» и «федеральные» спасатели действуют на полуострове слаженно – это освоение миллиардов рублей «бюджетных средств». Они даже совместно подготовили «законодательные изменения», предусмотревшие введение в систему коммерческих посредников, которые будут «избираться на местах» [9]. То есть, по сути сами представители «органов по чрезвычайным ситуациям» будут избирать субъектов хозяйствования, почти без «конкурсных процедур и тендеров», как это практикуется в цивилизованных государствах.

Когда такие предложения проходили обсуждения, то сами местные жители полуострова заявляли о том, что утверждение таких «поправок в законодательство» по сути уничтожит систему противопожарного оповещения. Ведь в цепи между объектом и пожарной частью появится коммерческий посредник, который будет брать деньги за передачу сигнала к «органам по чрезвычайным ситуациям» [10]. По факту, это приведет к потере времени, а, следовательно, к материальному ущербу и человеческим жертвам.

Отметим, что в отдельных городах Крыма процесс монополизации уже начался. В частности, в Ялте его координирует некий Александр Терещенко, который возглавляет «отдел надзорной деятельности Главного управления МЧС России по Республике Крым». Он активно отменяет лицензии «ненужным компаниям» и освобождает путь для компании «Фаэтон-Техно», директор которого Михаил Матюхин ранее возглавлял «управление чрезвычайных ситуаций» по городу Алушта. Для этого «чиновник» использует уже проверенные инструменты – «внеплановые несанкционированные проверки» [11].

Сама компания «Фаэтон-Техно» имеет очень сомнительную репутацию. Ее бывшие сотрудники в социальных сетях оставляют очень нелестные отзывы. Например, они говорят о задержке заработной платы и низком качество работ, что не интересует директора [12]. Также компания постоянно попадает в коррупционные скандалы. Так, в прошлом году эта компания вроде бы выиграла «конкурс» на установку противопожарного оборудования в Ялте, и с ней был заключен «договор». Однако, в самом «конкурсе» компания вообще участия не принимала, о чем свидетельствуют «документы конкурсной комиссии», а результаты «конкурса» на следующий день просто исчезли с сайта [13]. Так просто «решаются вопросы», и это в условиях постоянных жалоб крымчан на некачественную работу компании и на отказы установленного ею противопожарного оборудования.

Пока длится эта «война», крымчане рискуют стать жертвой пожаров. И как оказалось – не только пожаров. Зимой прошлого года крымчане пострадали от снегопадов, которые полностью накрыли полуостров и парализовали его жизнедеятельность. Даже главарь оккупационной «администрации» Аксенов признал это провалом для «коммунальщиков и спасателей», поскольку почти все трассы были заблокированы. Так, на трассе под Феодосией застрял рейсовый автобус с пассажирами, которые очень долго ждали помощи «спасателей», однако те сами не могли добраться до места. Также на всей территории полуострова возникли значительные проблемы с электроснабжением, на ликвидацию которых ушло несколько недель [14].

Местное населения постоянно жалуется на работу «спасателей» во время снегопадов, не стал исключением и текущий год. Например, туристы, застрявшие на горе так и не дождались помощи. В свою очередь «чиновники» оккупационной «администрации» заявляют, что люди «сами должны проверять информацию о погоде и выбирать время для путешествия». Странный аргумент, особенно учитывая то, что прямой обязанностью «спасателей» является именно спасение попавших в чрезвычайную ситуацию [15]. На самом деле, это показатель того, что «спасательные службы» на полуострове почти бессильны перед чрезвычайными ситуациями. Еще одним примером неслаженности работы крымских «спасателей» стал провал операции по спасению трех человек, которые находились на плавучем кране, затонувшем в 2016 году. Тогда «спасателям» даже не удалось установить местоположение крана, и они лишь определили примерный район катастрофы и глубину на этом участке моря [16].

Эта ситуация стала достаточно показательной, поскольку она демонстрирует две основные проблемы: ненадлежащий уровень материально-технического обеспечения «республиканских спасателей» и саму природу «властной системы» российских захватчиков. Ведь в случае возникновения таких ситуаций, государства сразу обращаются к странам-партнерам, которые имеют больший опыт либо лучшее техническое оснащение, и они оказывают помощь в подобных операциях. Ну а оккупационная «администрация» ни к кому за помощью не обращается потому что «российские спасатели», конечно же, «лучшие в мире».

При этом никаких кадровых решений по результатам провальной операции не принято. В 2018 году от другой стихии – огня, в оккупированном Крыму был уничтожен большой участок леса. Речь идет о заповедной зоне в районе Ялты, где в то время было уничтожено более 26 гектаров леса со всеми растениями и животными, некоторые из которых внесены в Красную Книгу [17]. Пожар тушили почти двое суток, что демонстрирует отсутствие на полуострове эффективной системы гражданской защиты и оповещения о чрезвычайных ситуациях. Это при том, что оккупационные «власти» постоянно заявляют о якобы развитии этой системы. Например, в прошлом году было заявлено о завершении строительства в Ялте «новой пожарно-спасательной станции» с площадкой для вертолетов, которая обошлась «бюджету» в 300 миллионов рублей [18]. Возникает вопрос, где же собственно были эти вертолеты во время наводнений и пожаров.

Неудивительно, что при анализе состояния системы защиты населения оккупированного Крыма в чрезвычайных ситуациях появляется и политический контекст, который также негативно влияет на эффективность помощи населению. Речь о том, что Россия активно привлекает коллаборантов к управлению системой противодействия чрезвычайным ситуациям на полуострове. Например, недавно «министром чрезвычайных ситуаций Республики Крым» был назначен Сергей Садаклиев, который в 2014 году занимал должность начальника управления организации мероприятий гражданской защиты в Главном управлении МЧС Украины в Крыму. Он активно поддержал покушение на аннексию полуострова и сразу начал работать на государство-агрессора [19]. Еще одним таким назначением, которое взволновало даже подконтрольные россиянам пропагандистские медиа, стало назначение «заместителем главы администрации Симферопольского района» Владимира Боделана, который по инициативе правоохранительных органов Украины находится в розыске.

Дело в том, что на момент трагедии в Одессе в мае 2014 года Владимир Боделан возглавлял местное управление МЧС. Его обвиняют в умышленном затягивании тушения пожара и спасения лиц, в дальнейшем погибших. И теперь одним из направлений деятельности, которую Владимир Боделан теперь будет координировать в Симферополе, является именно деятельность «республиканских» спасателей [20]. Для местного населения это назначение само по себе является угрозой, особенно в условиях увеличения количества чрезвычайных ситуаций.

Для нас логика этого «назначения» непостижима, поскольку в «Доме профсоюзов» в Одессе основном погибли пророссийские активисты. Для Украины они обычные граждане, поэтому Владимира Боделана и объявили в розыск, а вот для России это якобы жертвы «преступного киевского режима» (именно так их позиционировали в российских медиа). Поэтому не понятно, как такое лицо, объективно виновное в гибели этих людей «назначили на должность» в оккупированном Крыму. Наверняка у Сергея Аксенова были свои аргументы по поводу этого «назначения», однако личность Владимира Боделана уже вызвала однозначную негативную реакцию.

Анализ неэффективности системы «органов по чрезвычайным ситуациям» в оккупированном полуострове не будет полным без освещения вопроса массового хищения выделенных на эти цели «бюджетных средств» и имущества. По нашему мнению, это одна из ключевых причин плохой работы «ведомства». Для примера приведем дело Александра Томашова, который в 2018 году попал за решетку. Он истратил 1,7 миллиарда рублей, которые были предназначены для закупки самолетов-амфибий для спасения крымчан на воде. Вместо них он с откатами приобрел другую ненужную пожарную технику [21]. Следует также вспомнить историю 2015 когда сотрудник «Главного управления МЧС по Республике Крым» Дмитрий Шаренко украл и продал предпринимателям четыре электрогенератора для откачки воды. «Общие убытки» тогда составили более 23 миллионов рублей [22]. Причем за эти действия «чиновник» получил «условное наказание», хотя такие «убытки» относятся к «особо крупным». Итак тотальная коррупция оккупационной «администрации» снова сработала не в пользу местного населения полуострова.

Масштабы хищения средств в системе «органов по чрезвычайным ситуациям» оккупированного Крыма приводят нас к коррупционному скандалу международного уровня. Дело в том, что в течение 2014-2020 годов российский бизнесмен Олег Белавенцев, приятель российского министра обороны Шойгу, умудрился украсть из российского бюджета средства, которые выделялись Международной организацией гражданской обороны в Швейцарии. Горе-бизнесмен также действовал через компанию «Спецтехника пожаротушения», которая в 2016 году поставляла в оккупированный Крым пожарные автомобили (общая сумма контрактов составила более 2 миллиардов рублей) [23]. Необходимо отметить, что этот тесно связанный с российскими спецслужбами бизнесмен включен в санкционные списки за участие в покушении на аннексию Крыма.

При этом совладельцем компании «Спецтехника пожаротушения» является «Rosenbauer International AG», мощный австрийский производитель противопожарной техники. Эту компанию неоднократно предупреждали в Европейском Союзе о недопустимости сотрудничества с бизнесом в Крыму, но никаких санкций к ней пока не применили [24]. Итак государство-агрессор умудрилось допустить разворовывание средств, которые по сути были финансовой помощью, и это в то время, когда как Крым, так и территория России постоянно страдают от чрезвычайных ситуаций.

Таким образом ситуация в системе «органов по чрезвычайным ситуациям» оккупированного Крыма крайне угрожающая. Российская «администрация», как всегда, не хочет брать на себя ответственность за реальные вызовы в этой сфере, от чего страдает местное население, оставшееся один на один с последствиями чрезвычайных ситуаций. Политическая изолированность и коррупция только усложняют ситуацию, разрушая все цивилизованные практики, которые существовали в Крыму до 2014 года.

Ситуация, которая сложилась сегодня, является прямым следствием небрежного отношения к захваченным землям, в силу намерения агрессора использовать полуостров исключительно в качестве военной базы. Сложность заключается в том, что крымчане почти лишены права жаловаться на неэффективность «спасательных служб», поскольку институт обращения граждан российскими захватчиками почти полностью нивелирован. Между тем на полуострове крымчане продолжают гибнуть в пожарах и наводнениях, а оккупационные «власти» все так же рассказывают о мифических «развитии и модернизации аварийно-спасательных служб».

Источник: https://arc.construction/19025?lang=ru

от gaslo

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *