Херсон и "референдумы": от юридического мазохизма к юридическому садизму

Высшее юридическое образование налагает на человека, как правило, некоторые особенности мышления и прививает ему некоторые стереотипы поведения.

И главный из них — это тяга ко внешней законности.

Даже если делаешь что-то заведомо отвратительное, злое, преступное, неморальное, осуждаемое всеми приличными людьми, всегда должно находишь себе оправдание — с опорой не на «дух права», а на «букву закона». Многие юристы — такие вот «законники», легко манипулирующие юридическими формулировками и параграфами, но попирающие «дух права».

В постсоветские времена так было устроено рейдерство: когда происходил вполне бандитский передел крупной собственности, рейдеры прикрывались внешней законностью и решениями судов — мол, да, мы «отжимаем» ваш завод (фабрику, банк, рынок, автостоянку, карьер, рудник, нефтяную скважину), но всё по закону, всё легально! Вот у нас даже и бумаги есть — вступившее в законную силу решение суда, ну и всё такое!

Для большинства неюристов такая «законническая» скрупулезность кажется избыточной и ненужной — ведь и так всё вроде бы понятно: кого сила — тот и прав! А справедливости, как говорят многие «законники», — не бывает, справедливость — это несбыточный идеал, не имеющий отношения к юриспруденции. Если одна «крыша» сильнее другой — ну что тут сделаешь! Считайте, что вас трамвай переехал! Если одно государство сильнее — то можно «отжать» территории у других государств, а на международное право можно наплевать много раз, но для видимости — найти какую-нибудь отговорку. Ведь людям, отягощенным дипломом о высшем юридическом образовании, мало права силы — им подавай силу права! Они всегда для любой очевидной несправедливости и откровенного цинизма найдут оправдание в законодательстве, даже если оно похоже на фиговый листок. При этом та или иная ситуация может быть абсолютно циничной и несправедливой, но люди с легистским юридическим мировоззрением обязательно всё «порешают» и найдут какое-нибудь оправдание — чтобы всё выглядело красиво и вроде как «по закону».

В России не прижились ни теория естественного права, ни либертарно-юридическая теория В.С. Нерсесянца, ни иные варианты философии права и концепции прав человека, апеллирующие к наличию у гражданина неотчуждаемых прав и свободы, дарованных ему в силу рождения. Зато всё в порядке с правовым нигилизмом, соединенным с легистским (позитивистским) правопониманием — когда право воспринимается как указание правящей политической элиты, как приказ власти. Более того, такое вот «законничество», основанное на легизме, часто и является формой правового нигилизма, отрицания права, иногда даже издевательства над правом, характерного для многих членов профессионального сообщества.

Нынешний верховный главнокомандующий ВС РФ, как известно, выпускник юридического факультета ЛГУ, ученик и воспитанник Анатолия Собчака. И большой законник. Во всех его шагах есть попытка соблюсти «букву закона», даже когда это две известные буквы из латинского алфавита.

Подо все политические акции — как внутри России, так и за пределами — подверстывается какая-то юридическая база, даже если она совершенно искажает дух права. Например, изменение Конституции РФ в середине 2020 года, когда знаменитая «поправка» (включающая возможность для нынешнего президента избираться еще на два шестилетних срока — с подачи Валентины Терешковой) голосовалась на специально придуманном референдуме-плебисците. Который, с одной стороны, не был плебисцитом — поскольку всенародное голосование по изменениям Конституции было обязательным, его результаты имели юридическую силу (а плебисцит — это опрос граждан, результаты которого не могут иметь ни юридического значения, ни юридических последствий). Но, с другой стороны, это голосование не было и референдумом — потому что проведение референдума предполагает возможность организованной агитации — за и против, организации наблюдателей и т.д. — от этого всего два года назад отказались. И та самая «поправка» в России стала серьезным шагом к «гибели правового порядка» и «закату права» — своеобразным юридическим мазохизмом. Не говоря о современном репрессивном законодательстве, уже почти превратившем российскую политическую систему из авторитарной в тоталитарную.

И вот новый вопрос: чего ждать от этой политико-правовой реальности, пытающейся распространить себя на Херсон, город черешен Мелитополь и иные украинские города, над которыми российским военным удалось недавно развесить российские флаги?

На этих городах вовсю отрабатывается целая технология — по превращению Украины то ли в Российскую Федерацию, то ли в СССР-2, то ли в новую Российскую империю. А технология такова: сначала заходят российские войска и проводят «демилитаризацию» (мариупольский вариант: с параллельным превращением города в строительный мусор, а дворов и парков — в кладбища). Затем — заходят подразделения Росгвардии, включая «кадыровцев», проводят «денацификацию» и «зачистку» (удивительно емкое слово, наполнившееся за последние три месяца новыми значениями и ассоциациями — особенно после Бучи). Еще недавно активно протестующие с украинскими флагами и плюющие в сторону российских танков вдруг куда-то исчезают. (Повезло, если не бесследно.) Следующий шаг: отключаются украинские телеканалы и радиостанции, но тут же подключаются российские. Появляются местные газеты на русском языке — с разъяснением действий новой «власти», которая уже успела откуда-то «нарисоваться» — то ли из бывших депутатов от ОПЗЖ, то ли из эмигрантов 2014 года, то ли просто из загадочных личностей. Затем — перекоммутация интернета, перестают работать украинские операторы мобильной связи, но вдруг появляется российское «+7» — вместо привычного украинского «+38». Следующие ожидаемые неожиданности — выдача автомобильных номеров российского образца и параллельное хождение рубля и гривни — на несколько месяцев, после чего гривня, как говорят, бесследно исчезнет. Воздвижение памятников Ленину (почему-то именно Ленину — хотя было высочайше разъяснено, что именно Ленин «придумал» Украину), в Мелитополе — также замена символических земляков: улица Дмытра Донцова переименована в улицу Павла Судоплатова. Далее — закрытие «границ с Украиной»: все оставшиеся рискуют стать заложниками новой реальности. Ну и ритуальное: переход на русский язык обучения и российские учебные стандарты в школах, «денацификация» школьных и публичных библиотек, торжественное сожжение книг по истории Украины, а также книги Вахтанга Кипиани о Васыле Стусе. Соответственно — подвоз «правильных» книг и учебников: «Великие имена России», «История государства Российского» Карамзина и далее по списку. И еще несколько признаков наступления новой реальности — вроде перехода на московское время и певицы Юлии Чичерина, устанавливающей дорожный знак «Мелитополь. Россия навсегда» — вместо «Мелітополь / Melitopol».

А вот что будет дальше — каким будет юридический статус «новой России» в «новых границах» — пока не объявлено. Точнее, есть много взаимоисключающих друг друга, хаотичных заявлений: то ли это всё осуществится в виде Херсонской и Запорожской «Народных Республик», которые проведут «референдумы» о вступлении в состав РФ — по модели Крыма и Севастополя, то ли в виде двух областей, которые будут интегрированы в РФ без «референдумов», то ли всё присоединят к аннексированному Крыму («Республике Крым») в качестве дополнительной территории — без образования новых субъектов (путем изменения ст. 3 Федерального конституционного закона РФ от № 6-ФКЗ от 21 марта 2014 года). Российский президент уже издал Указ № 304 от 25 мая 2022 года, позволяющий жителям Херсонской и Запорожской областей быть принятыми в гражданство РФ в упрощенном порядке.

Имеет ли значение «чистота» юридического оформления всего происходящего на Юге Украины для политических последствий?

Для остального человечества — нет, не имеет.

Как практически никто в мире не признал аннексию Крыма и Севастополя в 2014 году, так никто не воспримет и аннексию Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей Украины, а также планируемую аннексию Абхазии и Южной Осетии, а также обсуждаемые аннексии Приднестровья и Беларуси. Но именно 30 декабря исполняется 100 лет со дня образования СССР, и многим обитателям Кремля хочется устроить себе праздник.

Несомненно, проведение всевозможных «референдумов» и соблюдение «внешних юридических приличий» успокаивает совесть президента РФ и убеждает его самого в собственной политической правоте. И главное: юридическое оформление «присоединения новых территорий» к России дает формальное основание Кремлю заявить о возможности применения ядерного оружия — в случае «агрессии против России с применением обычного вооружения». Разумеется, никаких юридических последствий это всё не повлечет. А вот будут ли политические последствия — испугается ли Америка и Европа российской решимости применить ядерное оружие — это вопрос без ответа. Последние месяцы свидетельствуют, что западные политики то боятся российской ядерной угрозы, то бодро и решительно перестают бояться, то задумчиво зависают в неопределенности.

Итак, если в Херсонской области и оккупированных районах Запорожской будут проводиться «референдумы» о независимости либо о вхождении в состав РФ, то никто в мире к этому серьезно не отнесется. Точнее, отнесутся — как к поводу для новых санкций против российской экономики. В 2014 году на Западе находились политики, которые, не признавая аннексии Крыма и Севастополя, соглашались, что эту проблему необходимо отложить в «долгий ящик» на несколько десятилетий (те же Обама, Меркель, Оланд). И даже сейчас такие тоже иногда находятся: за последнюю неделю несколько известных персон выступили с предложением «не загонять Путина в угол и дать возможность сохранить лицо», «не унижать Россию» и согласится на некий компромисс с Кремлем. Как говорится, мир в обмен на территории. Однако если в 2014 году подобные аргументы работали, то теперь эта информационная волна была сразу же разоблачена — как кремлевская пиар-атака, а ее именитые участники (включая 99-летнего Киссинджера) — посрамлены (среди посрамителей — 91-летний Сорос).

О намерениях Кремля относительно Херсона, Мелитополя, Бердянска и других городов можно было догадаться изначально, в начале марта: на административных зданиях вместо сорванных украинских флагов новые «хозяева» вешали не «флаги» «ДНР» или «ЛНР», не сине-бело-синий флаг Херсонской области или какую-либо еще дореволюционную губернскую местную символику, а российский триколор. На печатях, которыми заверялись пропуска, выдаваемые захватчиками в первых числах марта, всё указывалось вполне откровенно: «Россия, Херсонская область, город Херсон» или «Россия, Запорожская область, город Бердянск».

Но какой во всём этом смысл? Кроме смерти, горя, садизма, разрушений и превращения России в общемирового изгоя?

Кому-то греет душу сама идея восстановления СССР, хоть и в урезанном виде.

Другие мечтают сыграть в ролевую игру «Российская империя XXI века».

Кто-то цинично надеется, что после всего произошедшего вся Россия, все россияне станут заложниками новой «Нового Средневековья» — государства, напоминающего современные фундаменталистские деспотии, хотя для этого, как оказалось, вовсе необязательно присоединять Херсон с Мелитополем.

В общем, различные стратеги могут, конечно, выдумывать различные варианты «референдумов», «плебисцитов», «прошений о вступлении в состав РФ», «челобитных о принятии в подданство» — и в Херсонской, и в Запорожской, и в Луганской, и в Донецкой областях, но всё это будет лишь умножать количество зла на Земле, количество ненависти к России и россиянам (по последнему соцопросу КМИС, 92% украинцев относятся к РФ плохо, хорошо — 2%), количество военных преступлений и количество политических последствий, которые лишь усугубят российское будущее и сделают неподъемной «историческую карму» России.

И вот уже не политический, а философский вопрос (пока без ответа): а есть ли у зла тормоза?

Источник

Херсон и "референдумы": от юридического мазохизма к юридическому садизму

от gaslo

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.